«Шаг назад» в Казахстане Версия для печати
Tuesday, 15 February 2011
Автор: Альберт Спьяццатов

 На фоне внешнеполитического провала США в Египте , администрация Обамы, похоже, может записать себе в актив относительный успех в Казахстане. Организованный в конце декабря группой горожан Усть-Каменогорска сбор подписей в поддержку проведения референдума о продлении полномочий действующего президента республики до 2020 года в течение полумесяца привёл к впечатляющим результатам – за проведение референдума высказалось свыше пяти миллионов человек (это составляет около двух третей электората страны, в двадцать пять раз больше чем требуется для проведения этой процедуры всенародного голосования). Парламент в итоге принял соответствующие поправки в конституцию о проведении общенационального референдума вместо запланированных на 2012 год президентских выборов, незамедлительно вызвавшие негативную реакцию Евросоюза, выразившуюся в соответствующем заявлении. Президент, в свою очередь, поправки не принял, передав их отдельным указом на рассмотрение в конституционный совет. Ровно через неделю состоялись переговоры за закрытыми дверями между госсекретарём США Хилари Клинтон и министром иностранных дел Республики Казахстан Канатом Саудабаевым. На брифинге для прессы представитель Госдепартамента заявил, что на этой встрече госпожа Клинтон «особо подчеркнула, что проведение национального референдума» станет «шагом назад для демократии».

Референдум, как известно, является основной формой прямой демократии в противоположность представительной. Это наиболее непосредственная и честная из доступных форм отражения политической воли большинства общества. Сбор подписей был организован в достаточно объективной и прозрачной манере. Об этом должна свидетельствовать соответствующая документация, которая, наверняка, хранится в ЦИК. Тем не менее, госпожа Клинтон, один из лидеров Демократической партии США, не только однозначно высказалась против народного волеизъявления большинства избирателей суверенной республики, но и дала новую формулировку, новое представление о направлении прогресса демократии (как о движении назад или вперёд), авторитарно заявив о превосходстве представительной формы демократии над прямой и плебисцитарной. Это превосходство, возможно, зиждется в том числе на таких феноменах, как процветающий в США gerrymandering, т.е. перманентная перекройка губернаторами границ избирательных округов, и другие формы подтасовок и манипуляций количественными показателями избирательных процессов (достаточно вспомнить выборы Джорджа Буша-младшего на второй срок).

Через неделю после встречи Клинтон с Саудабаевым, Конституционный совет огласил своё решение о признании замены выборов референдумом не соответствующим конституции, а президент внёс компромиссное предложение о проведении досрочных выборов, несмотря на то, что тем самым сокращается на два года срок его нынешних полномочий. По сути, это был весьма тонкий тактический ход, столь характерный для назарбаевской дипломатии (можно представить себе как бы на его месте поступил, например, Лукашенко) – таким образом он фактически гарантирует себе ещё пять лет правления вместо предполагавшихся десяти. Проамерикански настроенная оппозиция, которая в последние пару лет действует во всё более тесном альянсе с откровенно реакционными, одиозными, крайне правыми кругами казахстанского политического спектра, поспешила, вслед за госпожой Клинтон, объявить отказ от референдума в пользу выборов, чуть ли не победой демократии, и уж точно «шагом вперёд».

Не вдаваясь в изложение собственных политических взглядов или в дискуссии о «меньшем зле», ограничимся парой цитат. Пьер-Жозеф Прудон в своём анализе различных форм правления и государственного устройства, сказал следующее о принципе «абсолютной власти»: «Это самая чистая, самая рациональная, самая эффективная, самая непосредственная и в целом наименее аморальная, наименее отвратительная форма правления» («Общая идея революции в XIX веке», 1851). Именно эта форма, будучи неприемлемой для разума и чувства свободы, вызывает в человеке протест, который в свою очередь может привести, в случае свержения абсолютной власти одного человека, к целой серии всё более опосредованных, хитроумных и несокрушимых форм власти, вплоть до прямой демократии, при которой абсурд самой идеи политической власти должен становиться наиболее очевидным. Таким образом «если первым в этой серии терминов является абсолютизм, то заключительным обречена стать анархия, во всех смыслах» (там же).

Вторая цитата уже из нашего времени и комическим образом она очень чётко, безжалостно и цинично отражает истинное положение дел в наше время. В одной из телеграмм, опубликованных Wikileaks , посвящённых образу жизни утопающего в роскоши правящего класса Казахстана, приводятся следующие слова одного из элитных функционеров нефтяной отрасли: «Если в США члены правления Goldman Sachs могут выписывать себе по 50 лимонов в год, чтобы потом рулить американской экономикой, чем мы отличаемся от них?» («Guardian», 29 ноября 2010 г.). Ответ, наверное, может заключаться в том, что погрязший во взяточничестве и коррупции Казахстан наших дней всегда будет чем-то вроде детсадовской игровой площадки для представителей гангстерского империализма США.

Конечно, инициатива проведения референдума действительно могла быть спущена сверху самим Назарбаевым или его окружением, но в принципе точно так же могла быть и вполне спонтанно предпринята группой горожан. Для справки, Усть-Каменогорск – это самый русский город Казахстана, и как раз поэтому НБП в своё время для своей клоунады с сепаратистским путчем (закончившейся арестом Лимонова) выбрала именно этот город. Русские и другие национальные меньшинства в Казахстане традиционно видят в Назарбаеве гаранта своих прав, а это немаловажный фактор на фоне усиления казахских националистов в последнее время. Даже то, что Назарбаев заявил, что к 2020 году 95% населения страны будут владеть государственным языком, не отражает объективной ситуации и как раз скорее должно рассматриваться как уступка давлению националистов, которые видимо решили сконцентрироваться для начала именно на лингвистической дискриминации (фактически президент цитировал министра культуры Мухтара Кул-Мухаммеда, представителя националистов в правительстве).

Кроме того, часть населения склонна поддерживать Назарбаева ещё по той банальной причине, что при уже нажитом им солидном состоянии, он теперь занимается «ханской» деятельностью, реализуя свои представления о собственной исторической миссии, что в итоге даже способствует поддержанию приемлемого уровня жизни населения (правящая партия официально приняла по сути вполне социал-демократическую программу) , в то время, как в случае его ухода неизбежен новый передел собственности и влияния. (Подобный подход в принципе довольно популярен на пост-советском пространстве, достаточно вспомнить того же Лужкова, который пользовался поддержкой значительной части населения, так как уже «наворовал достаточно», – население инстинктивно чувствует, что с приходом к власти нового правителя ситуация только ухудшится, и в данном случае оно не так уж и неправо, хотя из-за этого вовсе не стоит защищать того или другого действующего правящего коррупционера — прим. ред.)

В данном случае, впрочем, меня интересует не столько Назарбаев или вопрос выбора «меньшего зла». Самое интересное тут, по-моему, как раз прецедент с отменой всенародного референдума как альтернативы представительной демократии, и здесь интересен даже не столько «недемократизм» представителей правительства США, а то, как работает механизм глобальной власти.

Что же касается дальнейших перспектив, то, конечно, Назарбаев будет до упора держаться за власть. Но при этом все же в коридорах власти идёт активная подковёрная борьба, а дворцовые интриги в духе позднего КПСС будут продолжаться, с непредсказуемыми результатами. Какого-либо радикального изменения режима пока не просматривается, даже в случае ухода Назарбаева.