Главная arrow Библиотека arrow Алфавитный каталог arrow Боровой, Алексей, О нем arrow Алексей Боровой и его «Общественные идеалы современного человечества»
Алексей Боровой и его «Общественные идеалы современного человечества» Версия для печати
Saturday, 20 November 2010
Автор: Иван Аладышкин

 Весна 1906 года, высший подъём революции, а вместе с ним и Октябрьская Всероссийская стачка, декабрьское вооружённое восстание остались позади. «Высочайший манифест» уже был обнародован, «незыблемые основы гражданской свободы» дарованы, однако революция продолжалась. Москва, пережившая декабрьские дни и последовавшие за ними массовые политические репрессии (1), была охвачена выборами в первую Государственную Думу. 5 апреля 1906 года, в разгар избирательной кампании по выборам депутатов Думы (2), один из научных сотрудников Московского университета – А. Боровой – выступил в аудитории Исторического музея с первой в царской России публичной лекцией, посвящённой философии крайнего индивидуализма и анархизма. (3) Лекция была озаглавлена «Общественные идеалы современного человечества. Либерализм. Социализм. Анархизм» и представляла собой критический анализ теоретических основ обозначенных направлений общественно-политической мысли. Вместе с тем эта лекция стала первым в России публичным словом в защиту индивидуалистического анархизма. (4)

Общий замысел основного текста лекции относится к 1904-1905 годам, когда А. Боровой находился в заграничной командировке (Германия, Франция, Австро-Венгрия, Швейцария) от Московского университета, где состоял в должности приват-доцента на кафедре полицейского права юридического факультета. (5) В Россию А. Боровой, «очарованный» философским эгоцентризмом М. Штирнера , вернулся «убеждённым анархистом-индивидуалистом». В период первой русской революции «…штирнерианство, – вспоминал он позднее, – стало… символом моей веры», «индивидуалистический анархизм был для меня в ту пору не только безупречным логическим ответом на вопросы и сомнения социально-философского характера, но и моральной программой жизни». (6) Именно с этих позиций и были написаны «Общественные идеалы современного человечества. Либерализм. Социализм. Анархизм», даже само название лекции чётко расставляет основные акценты мировоззрения автора: от либерализма – к коммунизму; в качестве же конечного «общественного идеала» выступал анархизм, причём в крайне индивидуалистической форме. С лекции об «общественных идеалах» начинается рост популярности в Москве А. Борового в качестве талантливого оратора и приверженца специфической и новой даже для московской публики разновидности анархизма. (7) В том же месяце А. Боровой прочитал лекцию повторно (8), а текст её вышел отдельным изданием в виде небольшой книги. (9)

«Общественные идеалы…» состояли из трех разделов, в которых последовательно рассматривались, по мнению русского теоретика, сменяющие друг друга ступени развития общественного устройства – либерализм (его крупнейшим идеологом автор считал Б. Констана), социализм (здесь основное внимание уделялось доктрине К. Маркса) и анархизм. В завершающем книгу разделе в рамках анализа философской традиции анархизма была приведена собственная, оригинальная теория автора.

Книга открывалась постановкой центрального для А. Борового противоречия – «между личностью и обществом», отчасти обуславливающего смену обозначенных ступеней развития общественного устройства. «Что святее, что выше, что драгоценнее: интересы личности или интересы общества, – вот вопросы, мрачным фатумом встававшие на всем протяжении человеческой истории». (10) Ответ самого А. Борового на это противоречие однозначен – «личность». Поэтому, так же как и у многих апологетов анархизма, анализ и последовательная критика Боровым либеральной и социалистической доктрин была основана на убеждении в их несоответствии необходимости максимального расширения границ свободы отдельного индивида. Либерализм был представлен А. Боровым в качестве «безнравственного принципа» (11) общественного устройства, поддерживающего ограничения объёмов свободы для определённых социальных групп. Не менее скептически А. Боровой относился и к неизбежной социалистической перспективе развития общества, он предвидел, что социализм «обратится в апофеоз всеобъемлющей, сознательной и разумной власти, т.е. самой тяжелой ее формы, которую только может себе вообразить человеческий ум». «Социализм – есть только философия ножа и вилки … Он накормит голодающих и в этом будет заключаться его бессмертная заслуга перед человеком. Но, уничтожив страдания тела, он остановится в бессилии перед страданиями духа; их целить призван анархизм». (12) Таким образом, ни социализм, ни тем более либерализм не отвечают насущным потребностям человека в безграничном расширении своей индивидуальной свободы, а потому они преходящи. «Философия либерализма, – согласно Боровому, – философия привилегированных классов, социализм есть философия исстрадавшегося пролетариата, анархизм – философия пробудившегося человека», «центральной идеей» которой выступает «конечное освобождение человеческой личности». (13)

Но и анархизм, вслед за доктринами либерализма и социализма, подвергается у Борового последовательной аналитической критике, отчасти потому, что до настоящего времени отсутствует серьезная его теоретическая аргументация – «нет той неумолимой логики фактов, которая не только трогает, но и убеждает». (14) Но в первую очередь, ввиду привязанности теоретической традиции анархизма к социалистической идее зависимости личности от общества, необходимым следствием которой будет политическая и экономическая зависимость индивида. И зависимость эта прослеживается не только в теоретической традиции анархо-коммунистов (П.А.Кропоткин ), которых Боровой вслед за Б. Такером относит к либертарным социалистам (15), но даже у анархо-индивидуалистов. Ведь и М. Штирнер, после которого «индивидуалистический анархизм, в сущности, … не сделал ни одного шага дальше» (16), вынужден был признать, что прежнее общество будет заменено добровольным «союзом эгоистов». Поэтому А. Боровой приходит к заключению, что индивидуалистический анархизм, несмотря на «более продуманную» философию, в сравнении с анархо-коммунизмом, «вопреки своему названию не может быть назван торжеством индивидуалистической идеи». (17)

Выявив центральные недостатки современной А. Боровому теоретической традиции анархизма, последние страницы своего сочинения он посвящает собственной попытке решения «капитальной проблемы анархизма… - Каким образом можно осуществить абсолютную свободу индивида, не прекращая общественной жизни?» (18) И здесь встаёт встречный вопрос – почему именно эта проблема, согласно Боровому, являлась «капитальной» для анархизма? Социальная или общественная жизнь представлялась отечественному апологету анархо-индивидуализма как «внешним образом упорядоченная совместная жизнь людей», но «всякий внешний порядок есть предположение известной организации, но всякая организация, как общественный принудительный момент, является антиномией по отношению к свободе личности». Соответственно, «основной идеал анархизма (абсолютная свобода отдельной личности – прим И.В.) и социальная жизнь суть две непримиримые противоположности. (19) Следовательно, для осуществления анархического идеала нужно искать такие формы сосуществования людей, которые, допуская возможность сношений между людьми, отвергали бы самую мысль о каком-либо внешнем распорядке или регулировании».

В результате, А. Боровой разработал собственную, и, как он считал, более последовательную, в отличие от всех своих предшественников, анархистскую концепцию индивидуализма. Вслед за эгоцентризмом М. Штирнера, ставшим мировоззренческой основой решения русским мыслителем «капитальной проблемы анархизма» (20), Боровой провозглашал уничтожение всех социально-политических ограничений личности, а в качестве жизненной философии индивидуализма обозначил эгоизм, рассматривая его как движущую силу человека. По-существу, оригинальные идеи А. Борового сводятся к нескольким аспектам: Во-первых, он приходит к выводу, что «…все внешние организации, загромождающие наш мир, … создаются исключительно в хозяйственных целях». (21) Поэтому в деле достижения человеком «абсолютной свободы» ключевую роль сыграет технический прогресс, который выразится, прежде всего, в обратном разделению и специализации труда процессе и обеспечит хозяйственную независимость личности. «Процесс дифференциации функций – разделение труда, – писал Боровой, – сменится другим колоссальным процессом, процессом интеграции, процессом обратного собирания функций. Человек будет в состоянии один, собственными силами произвести целиком тот продукт, в котором он нуждается... Он станет самодовлеющей хозяйственной единицей». В то же время «процесс интеграции есть процесс уничтожения всяких внешних организаций, всяких принудительных учреждений» (22), что и является по мысли Борового одним из ключевых моментов в деле достижения человеком «абсолютной свободы».

Во-вторых, проанализировав социально-политическое и экономическое развитие общества, Боровой пришёл к выводу, что «царству абсолютной хозяйственной независимости человека, а следовательно, его полной эмансипации, должен предшествовать социалистический строй. Как нельзя было перескочить либерализм и буржуазные формы хозяйства, ... так неизбежен... и социалистический строй». (23) «И всякий последовательный анархист должен не бороться против надвигающегося социалистического строя, а, наоборот, жаждать его приближения, ускорить его наступление, чтобы затем биться с ним в последней борьбе». (24) Таким образом, торжество индивидуалистических начал в обществе рассматривались Боровым в тесной связи с успехами технического прогресса и в рамках отдалённого социализмом будущего. Последнюю особенность изложенной теории оригинально и лаконично подчеркнул С. Шумаков, автор одной из рецензий на «Общественные идеалы», указав, что анархизм Борового «является логически неизбежным выводом всего предыдущего исторического развития, а потому осуществится не завтра, как думают все анархисты, а лишь в конце исторического развития, быть может ещё через несколько тысяч лет, когда человечество достаточно технико-экономически выварится и психологически дисциплинируется в котле социализма для этого строя». (25)

Действительно, принадлежность А. Борового к специфическому и новому для России того времени течению общественно-политической и философской мысли, оригинальность его теоретических построений, граничащих чуть ли не с научной фантастикой, предопределили появление определённого интереса к «Общественным идеалам...» в среде московской интеллигенции. Другим моментом, сыгравшим важную роль в её успехе, была реальная общественно-политическая обстановка в стране. В России именно на рубеже 1905-1906 гг. лицом к лицу столкнулись три варианта дальнейшего развития революции: парламентски-либеральный, организационно-революционный- социалистический и близко примыкавший к последнему – хаотично-анархистский. Весной 1906 года, когда были прочитаны лекции Борового, российская общественность в ожидании открытия первого в истории страны парламента переживала период «парламентских иллюзий». (26) Российский либерализм наконец-то вышел на политическую авансцену, и несмотря на все призывы социалистов всех оттенков бойкотировать выборы и работу Первой Государственной Думы, они так же постепенно втягивались в легальную политическую борьбу. (27) В то же время страна продолжала жить в условиях дальнейшего развития революции, масштабы её значительно уменьшились, однако общая политическая ситуация в России оставалась обоюдоострой как для сил, поддерживающих старый порядок, так и для противостоявших им революционных и оппозиционных элементов. Уровень социально-политической напряжённости в стране по-прежнему был очень высок и поле деятельности для ультрарадикальных политических сил, в том числе и анархистов, оставалось довольно широким. (28) Произведение А. Борового не могло пройти незамеченным в обстановке того времени только уже в силу того, что весь спектр основных передовых направлений общественно-политических сил (либерализм, социализм, анархизм) был охвачен в его научно-критическом эссе.

Здесь следует указать ещё одну особенность общественной психологии времени – события 1905 года, последовавшие за ними репрессии, парламентские «игры» и наметившаяся уже с 1906 года радикализация революционного движения (более широкое обращение к тактике прямого действия: террористические акты, экспроприации и т.д.) вызвали к жизни пёструю, во многом противоречивую гамму общественно-политических настроений, в том числе послуживших и основой к распространению в России крайне индивидуалистических воззрений. Уже с конца 90-х годов ХIХ столетия в среде отечественных интеллектуалов возникает и стремительно усиливается ко времени первой русской революции интерес к теоретической традиции за­падноевропейского индивидуализма, к антропологической проблематике в целом. (29) Известный религиозный философ того времени А.В. Смирнов, далеко не склонный к положительной оценке западноевропейского индивидуализма, не без сожаления констатировал в 1905 году, что «несомненно... вопрос об индивидуализме выдвинулся в настоящее время на очередь». (30) Идея личности, её прав и свобод стала фокусом целого спектра различных направлений русской мысли, именно «незыблемые основы гражданской свободы» утверждал и Манифест 17 октября. Безусловно, в условиях повышенного внимания к идеалам свободы анархо-индивидуалистическая теория должна была найти отклик в среде российской общественности.

Вскоре после выхода книги в свет во многих периодических изданиях двух столиц появились как негативные, так и положительные рецензии на «Общественные идеалы современного человечества», а имя их автора уже прочно связывалось с отечественной школой анархо-индивидуализма штирнеровского толка. (31) Так, например, развёрнутую и в целом положительную рецензию «Общественных идеалов...» дал С. Шумаков на страницах журнала «Перевал», с которым А. Боровой активно сотрудничал в годы первой русской революции. (32) В этой рецензии нашло отражение своеобразное признание её автора: А. Боровой «сторонник разделяемого и нами взгляда на анархизм, как на конечную стадию человеческого развития, к которой путь лежит через либерализм и социализм». Соглашаясь с Боровым в вопросе о важнейших факторах развития общества по направлению к индивидуалистическому строю, С. Шумаков завершает свою рецензию следующими словами: «многообещающая научная сила выходит в лице г. Борового на сцену». (33) Существенно, что взгляды, выраженные Боровым в «Общественных идеалах…», среди сотрудников «Перевала» оказались близки не только С. Шумакову, но и А. Бачинскому (выступавшему в журнале под псевдонимом «Taciturno»), а так же одному из отцов-основателей российского символизма и нового религиозного сознания Н. Минскому. (34) На страницах «Критического обозрения» в обзоре литературы по анархизму произведение А. Борового стояло в одном ряду с произведениями крупнейших зарубежных теоретиков анархо-индивидуализма: М. Штирнера, Б. Такера, Дж.Г. Маккая. Теоретические же построения А. Борового были вполне справедливо представлены в качестве «своеобразной попытки не отрекаясь от социализма, как переходной стадии к анархизму и даже не порывая с марксизмом…» «…построить крайний индивидуалистический идеал…». (35)

Обозначение марксистских «корней» теории Борового не случайны. В свои студенческие годы он был серьёзно увлечён научным социализмом (36) и марксистский экономизм сказывался на разработке им теории достижения личностью абсолютной свободы. Ведь доктрина М. Штирнера, перевернувшая мировоззрение Борового и ставшая фундаментом «Общественных идеалов...», строилась преимущественно в философско-социальной плоскости и экономическая её сторона выражена довольно ущербно. Тем более, что А. Боровой не пересматривает основных положений учения Штирнера, но пытается перевести её аргументацию в область доказуемого общественного практического применения. И делает он это посредством марксистской политэкономии. Уже Н. Отверженный, один из первых исследователей духовного наследия А. Борового, отмечал, что тот в первой своей книге пытался «воздвигнуть штирнерианский купол на марксистской базе». (37)

Определённый индустриальный оттенок теоретических построений А. Борового и их недостатки отметил ещё один рецензент «Общественных идеалов…» Л. Меерович. Последний обоснованно считал, что «базисом анархического строя» в теории Борового выступает «техническое могущество отдельного индивидуума», к чему «приведёт эволюция машины, процесс интеграции технических функций». Однако отмечая «оригинальность» данной теории рецензент обращал внимание на ряд её недочётов и в первую очередь концентрацию всего внимания Борового на экономической сфере жизнедеятельности человека. «Ошибка автора, – писал Меерович, – заключается в отождествлении экономической зависимости личности от общества с зависимостью правовою. Между тем, последнее понятие значительно шире первого, и поэтому техническое самодовление личности (если и допустить его осуществимость) само по себе ещё не решает вопроса» о безграничной свободе отдельного человека. (39) Среди рецензий на первое крупное и оригинальное теоретическое сочинение А. Борового попадались и более недоброжелательные отзывы. Например, в одном из выпусков газеты «Дело и отдых» за сентябрь 1906 г. говорилось о «неостроумной и бледной теории Борового», которая «до крайности наивна, нелепа и ненаучна. И уже менее всего...» она «...может спасти анархизм, который так и останется в качестве общественного учения… несостоятельным». (40)

Специфика и оригинальность позиции, которую публично отстаивал А. Боровой в 1906 году, на некоторое время определили его изоляцию на общественно-политической арене Москвы. Его взгляды не вписывались ни в одно из существовавших на тот момент в России направлений философской мысли или течений в рамках революционного лагеря, будь то социалисты или даже анархисты, оно было далеко от традиционного либерализма и тем более различных вариантов консервативной идеологии. Однако в добровольном одиночестве на московской общественно-политической арене А. Боровой оставался недолго. Летом 1906 года в Москве заявили о себе первые его единомышленники: на прилавках книжных магазинов появилась книга О. Виконта (В.Н. Проппера) «Анархический индивидуализм». (41) Воззрения автора данной книги были очень схожи с теорией Борового и некоторые расхождения касались лишь частностей. Следуя эгоцентристским «заветам» М. Штирнера, О.Виконт, как и А. Боровой, отстаивал необходимость обеспечения условий для безграничной свободы каждой отдельной личности, выступал против любых моральных, социальных, религиозных или же социально-политических ограничений развития и самореализации индивида. Отстаивая эволюционный путь развития общества, путь социально-экономического и политического прогресса, одним из этапов которого неизбежно должен стать социализм, О. Виконт вслед за Боровым рассматривал торжество индивидуалистических начал в обществе исключительно в области неопределённого будущего. А.Боровой вспоминал, что «далёкая от ортодоксальных решений, принятых в литературе анархического индивидуализма (европейского и американского) … книга ”Общественные идеалы…”» в рядах московских апологетов этого специфического течения общественно-политической и философской мысли, «вызвала в высшей степени сочувственные отклики». (42) И действительно, с момента появления первого произведения О. Виконта в Москве стало действовать анархо-индивидуалистическое издательство «Индивид», члены которого в выпускаемой ими литературе разместили хвалебные отзывы об «Общественных идеалах...» Борового. А организатор издательства О. Виконт, лестно отзываясь о лекциях А. Борового на страницах одной из своих статей, считал их издание и широкое распространение «важным успехом в деле пропаганды анархо-индивидуализма в стране», признавая в лице автора «Общественных идеалов…» «первого русского человека, публично отстаивающего анархо-индивидуалистические идеалы». (43) Общественные идеалы привлекли внимание и петербургских апологетов специфического ответвления российского анархо-индивидуализма – мистического анархизма. В результате, А. Боровой был приглашён к участию в издаваемом анархиствующими в столице мистиками альманахе «Факелы». (44)

В небольшом предисловии к первому изданию «Общественных идеалов…» автор указал, что данный этюд «лишь программа дальнейших более обстоятельных работ». (45) Лекции, а затем и книга, озаглавленные как «Общественные идеалы…» стали отправной точкой пропаганды Боровым собственной, оригинальной концепции в рамках теоретической традиции анархо-индивидуализма, а вместе с тем и первым фактом публичной пропаганды этого специфического течения общественно-политической и философской мысли. Считать «Общественные идеалы…» «программой дальнейших работ» А. Борового в прямом смысле нельзя. Хотя центральный стержень эволюции его взглядов, не раз претерпевавших качественные изменения (от увлечения синдикализмом до отстаивания отдельных положений философского интуитивизма А. Бергсона) был заложен именно в первом оригинальном произведении. Обоснованная в «Общественных идеалах…» необходимость максимального увеличения объёма индивидуальной свободы каждой отдельной личности стала фокусом всех дальнейших теоретических построений и поисков русского мыслителя. Согласно признанию, сделанному Боровым уже на закате своей деятельности, он считал свою первую книгу значительным явлением «не только для себя, но и для анархистской литературы в целом». (46) Представляется, что его футурологическую теорию, обосновывающую поступательное развитие технологического обеспечения человечества, посредством которого будет снята проблема хозяйственной, экономической, а вслед за ними и духовной зависимости личности от общества, следует оценивать в более широком контексте. Теория А. Борового, изложенная им в «Общественных идеалах современного человечества», остаётся одним из наиболее значительных достижений в развитии постклассической анархистской и индивидуалистической мысли в России ХХ века.

Примечания

1. Рожков Н.А. Из воспоминаний: 1906 год // Первый штурм самодержавия: 1905-1907 гг. / Под общ. ред. В.В. Журавлёва. Сост. Л.Г. Анохова, В.К. Гаврилина. М., Политиздат, 1989. С. 424.
2. Избирательная кампания проходила с 26 марта по 20 апреля 1906 г. (Козбаненко В.А. Партийные фракции в I и II Государственных Думах России 1906-1907 гг. М., РОССПЭН, 1996. С. 52.
3. РГАЛИ. Ф. 1023. Оп. 1. Ед. хр. 892. Л. 15. Интересно, что сборы от лекций шли с. д. партии; но «мне было без разницы в чью пользу идут сборы» признался позже Боровой (Боровой А. Моя жизнь: Воспоминания // РГАЛИ. Ф. 1023. Оп.1. Ед. хр. 168. Л. 49).
4. В печати первенство следует признать за молодым поэтом-символистом Г.И. Чулковым, уже в 1905 году опубликовавшим на страницах журнала «Вопросы жизни» программную статью «О мистическом анархизме» (Чулков Г. О мистическом анархизме // Вопросы жизни. 1905. № 7. С. 199-204).
5. Кривенький В.В. А.А. Боровой // Политические партии России: Конец ХIХ – перв. треть ХХ в. М., РОССПЭН, 1996. С.84.
6. Боровой А. Моя жизнь. Ед. хр. 168. Л. 4, 7.
7. Ораторский талант Борового отмечали многие, кому довелось слышать его лекции. Подобный вывод можно сделать на основании богатой подборки писем людей, слышавших лекции Борового в годы первой русской революции, хранящихся в его личном архиве, а так же в фондах Департамента полиции (ГАРФ. Ф. 102. ДП-00. Оп. 237. 12ч.34(2). Л. 47-56; РГАЛИ. Ф. 1023. Оп. 1. Ед. хр. 822. Л. 2-6; Ед.хр. 834. Л. 15-24). Н. Отверженный посвятивший ораторскому таланту Борового отдельную статью, писал, что тот был «первокласным и исключительным оратором», обладавшим «удивительным тембром голоса, властно покоряющим умы и сердца слушателей» (Отверженный Н. Боровой как оратор // РГАЛИ. Ф. 1023. Оп. 1. Ед. хр. 1047. Л. 15).
8. 23 апреля в аудитории того же Московского Исторического музея (РГАЛИ. Ф. 1023. Оп. 1. Ед. хр. 892. Л. 15).
9. Боровой А. Общественные идеалы современного человечества: Либерализм: Социализм: Анархизм. М., Идея, 1906.
10. Там же. С. 5.
11. Там же. С. 23.
12. Там же. С. 41-42; 44.
13. Там же. С. 45.
14. Там же. С. 68.
15. Там же. С. 65. Этот взгляд на коммунистический анархизм, как на одно из ответвлений социализма, был довольно распространён в России периода первой русской революции (См., напр.: Минский Н. Социализм и анархизм // Перевал. 1907. № 7. С. 38; Чёрный Л. (Турчанинов П.Д.) Новое направление в анархизме: Ассоциационный анархизм. Изд. 1-е. М., Тип-фия «Русский труд», 1907. С. 110).
16. Боровой А. Общественные идеалы… С. 57.
17. Там же. С. 65.
18. Там же. С. 70-71.
19. Там же. С. 71-72.
20. Ключевое влияние основоположника и центральной фигуры в теоретической традиции анархо-индивидуализма немецкого философа М. Штирнера на А. Борового в период написания последним «Общественных идеалов» отмечали как отечественные, так и зарубежные исследователи: Avrich P. The Russian Anarchists. N.Y. 1978. p. 49, 179; Пономарёв Н.В. Критика анархистской концепции власти и современность. Казань, Изд-во Казан. ун-та, 1978. С. 88; Малинин В.А. История русского утопического социализма: вторая половина ХIХ – нач. ХХ вв. М., Наука, 1991. С. 257. Отверженный Н. Главные течения в анархической литературе ХХ века // Михаилу Бакунину (1876-1926): Очерки истории анархического движения в России / Под ред. А. Борового. М., Голос труда, 1926. С.335.
21. Там же. С. 73-74.
22. Там же. С. 80-81.
23. Там же. С. 81.
24. Там же. С. 88.
25. Шумаков С. [Рецензия] // Перевал. 1907. № 4. С. 68. Рец. на кн. А. Боровой. Общественные идеалы современного человечества: Либерализм. Социализм. Анархизм. М., Идея, 1906.
26. Шанин Т. Революция как момент истины: Россия 1905-1907 гг.→1917-1922 гг. / Пер. с англ. М., Весь мир, 1997. С. 99.
27. По данным Козбаненко В.А. все основные социалистические партии (вплоть до максималистов) так или иначе принимали участие в работе Первой Государственной Думы (Козбаненко В.А. Указ. соч. С. 62-65). И стремление социалистического крыла революционного движения к развитию, расширению своей деятельности в рамках легальной политической жизни страны только нарастало, что доказывает их активное участие в выборной кампании депутатов уже Второй Думы.
28. Современные исследователи обозначают 1906-1907 гг. как период наивысшего подъёма анархистского движения в стране (Ермаков В.Д. Российский анархизм и анархисты. СПб., Нестор, 1996. С. 86; Кривенький В.В. Анархисты // Политические партии России. С. 32). Л.Г. Орчакова, посвятившая своё диссертационное исследование преимущественно истории анархо-коммунизма в Москве указывала на качественный рост анархистского движения в Москве в 1906 году (Орчакова Л.Г. Анархисты в Москве и Московской губернии (1905 – февраль 1917 года).: Дисс. канд. ист. наук: 07.00.02 /Моск. гос. пед. ун-т, М., 2004. С. 80).
29. В первую декаду ХХ века российская интелли­генция переживала поистине «эпидемическое» увлечение творчеством Ф. Ницше, сопровождавшееся и усиленное учениями А. Шопенгауэра, С. Къеркегора и М. Штирнера (Синеокая Ю.В. Рубеж веков: русская судьба сверхчеловека Ницше // Фридрих Ницше и философия в России: Сб. ст. СПб., РХГИ, 1999. С. 58; Она же. Восприятие идей Ницше в России: основные этапы, тенденции, значение // Там же. С 9). Огромной популярностью у столичной интеллигенции, неравнодушной к новым модернистским течениям в искусстве, пользовалось индивидуалистически окрашенное творчество Г. Ибсена (Бирман Б. Этические искания современности (К психологии века). Одесса, 1904. С. 13).
30. С.А.В. (Смирнов А.В.) Индивидуализм, как современное течение в области литературных моральных взглядов. Казань, 1905. С. 12.
31. Меерович Л. [Рецензия] // Критическое обозрение. 1907. № 1. С. 94. Рец. на кн. Боровой А. Общ. идеалы…; Один из рецензентов журнала «Перевал» С. Шумаков даже обвинял автора книги «Теория и практика анархизма» в том, что тот не имеет должного представления об анархо-индивидуализме и не знает произведений А. Борового (Шумаков С. [Рецензия] // Перевал. 1907. № 7. С. 65. Рец. на кн. Станислав (А. Вольский) Теория и практика анархизма. М., 1906). Те же обвинения, но уже в адрес М. Гофмана, предъявлял некий «Алеиск» со страниц того же «Перевала» (Алеиск [Рецензия] // Перевал. 1907. № 7. С. 62. Рец. на кн. М. Гофман. Соборный индивидуализм. СПб., Кружок молодых, 1907). В то же время доклад В. Забрежнева об отечественном анархо-индивидуализме на анархистском конгрессе, прошедшем в Амстердаме в 1907 году, был построен в значительной степени на критике взглядов А. Борового, изложенных им в книге «Общественные идеалы…» (Доклад В.И. Фёдорова-Забрежнева (Россия) на Международном анархическом конгрессе 1907 г. В Амстердаме: Проповедники индивидуалистического анархизма // Анархисты: Документы и материалы (1883-1935 гг.): В 2 т. / Сост., авт. предисл. введ. И коммент. В.В. Кривенький. М., РОССПЭН, 1998 Т. 1. С. 429-443).
32. А. Боровой опубликовал в «Перевале» серию оригинальных статей и очерков (Боровой А. Этическая ценность революционного миросозерцания (Этюд) // Перевал. 1906. № 1. С. 28-33; Он же. Реформа и революция (Очерки) // Перевал. 1907. № 7. С 4-11; № 8/9. С. 60-67; № 11. С. 50-61; № 12. С. 53-60), а так же небольшую рецензию (Боровой А. [Рецензия] // Перевал. 1907. № 5. С. 55-56. Рец. на кн. А. Ященко Социализм и интернационализм. Изд. Скирмунта, 1907).
33. Шумаков С. [Рецензия] // Перевал. 1907. № 4. С. 68-69. Рец. на кн. Боровой А. Общ. идеалы совр. человечества…
34. Н. Минский, так же как и А. Бачинский (Taciturno) отобразил свой взгляд на теоретическую традицию анархо-индивидуализма в серии статей на страницах «Перевала» (Минский Н. Идея русской революции // Перевал. 1906. № 1. С. 11-23; № 2, С. 34-48; № 3, С. 12-26. Его же. Социализм и анархизм // Перевал. 1907. № 7. С. 34-45; № 8/9, С. 14-29; Taciturno. Принципы и пути возрождения // Перевал. 1906. № 1. С. 36-39).
35. Критическое обозрение. 1907. Вып. II. С. 30, 35.
36. Боровой А. Моя жизнь. Ед. хр. 167. Л. 132.
37. Отверженный Н. Указ. соч. С. 335.
38. Меерович Л. Указ. соч. С. 94.
39. Там же.
40. Дело и отдых. 1906. 10 сент. (РГАЛИ. Ф. 1023. Оп. 1. Ед. хр. 892. Л. 16).
41. Виконт О. Анархический индивидуализм. М., Индивид, 1907.
42. Боровой А. Моя жизнь. Ед. хр. 168. Л. 28.
43. Виконт О. Успех пропаганды индивидуалистического анархизма в России // Сборник статей анархистов-индивидуалистов. Вып. 2. М., Индивид, 1907. С. 92-93. Другой член издательства «Индивид», Н. Бронский, в своём «Обзоре литературы по анархизму» дал развёрнутую и обстоятельную характеристику книги Борового (Бронский Н. Обзор литературы по анархизму. М., Протест, 1907. С. 33-37).
44. Факелы: Альманах. Кн. 2. СПб., Изд. Д.К. Тихомирова. 1907. С. 1; Боровой А. Моя жизнь. Ед. хр. 168. Л. 82. Но в результате как принципиальных идейных расхождений, так и занятости А. Борового иными литературными проектами, работы последнего на страницах альманаха петербургских мистических анархистов так и не появились.
45. Боровой А. Общественные идеалы… С. 3.
46. Боровой А. Моя жизнь. Ед. хр. 167. Л. 166.

Выходные данные: опубликовано в сборнике «Личность. Культура. Общество» (2006. Т. 8. Спец. вып. 1 (33). Сс. 225-235), а также на сайте автора .

Комментарии разрешено оставлять только зарегистрированным пользователям.
Войдите в систему или зарегистрируйтесь.




  


Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze - www.mamboportal.com
All right reserved

 
© 2016 Bakunista!
Joomla! is Free Software released under the GNU/GPL License.