Главная arrow Колонки arrow Советское лето
Советское лето Версия для печати
Wednesday, 29 July 2009
Автор: Влад Тупикин

 Вечером 19-го июля 2009 года «Умка & Бро» давали концерт в клубе «Шоколадная фабрика» (в буфете там, конечно же, разливают горячий шоколад; не видел, правда, ни одного человека, кто бы там его пил, в такую жару). Клуб маленький (но при этом не душный), концерт отличный. Я опоздал чёрт-те знает на сколько, но после этого группа играла ещё полтора часа. Игра в рок-журналиста сегодня совершенно меня не привлекает (не то, чтобы я очень уж заигрался в политического аналитика или уличного репортёра, но просто было так жарко в Москве и так стрёмно в голове и в России, что список песен я в блокнот не занёс и сиюминутных впечатлений не фиксировал, как бывает всегда, когда я решаю, что буду писать репортаж). Скажу, что обстановка, конечно, располагала, скорее к расслаблению и медленному музицированию, к спокойняку, но «Умка & Бро» в последние минут сорок всё равно зажарили так, что сами кирпичные стены шоколадной фабрики (на этот раз без кавычек, ибо рок-подвальчик действительно располагается на территории «Товарищества Эйнем», оно же «Ф-ка Красный Октябрь») - чуть было не пустились в пляс.
В какой-то момент, как раз на границе периодов, кто-то в зале выкликнул название желаемой песни: «Индейское лето»! А вот это вряд ли, - улыбнулась Умка. И, после небольшой паузы - Лето у нас вполне советское, со всеми этими... - И она сжала кулак. И перестала улыбаться.

Я подумал: вот оно! Какое точное определение! Конкретные поводы так думать у нас с Аней наверняка разные, но не зря же я, чёрт возьми, столько раз уже вспоминал бравурное лето 1980 года, когда в Москве оптимистично клокотала Олимпиада (бойкотируемая половиной планеты), когда мой брат воевал в Афганистане и от него как раз долго не было писем, когда умер любимый мною и всей страной Владимир Высоцкий, гений, соединявший в себе лучшее из андер- и овер-граунда, чьи песни я, в тайне от мамы (которая одобряла Высоцкого, но не одобряла ночных бдений), слушал под подушкой по «Голосу Америки» из Вашингтона...

Тогда я был совсем пацаном, и опыта смертей у меня практически не было, кроме смерти 90-летней прабабушки в 77-м, так что смерть Высоцкого, официально замалчиваемая, но неофициально собравшая полмиллиона человек на прощание у Театра на Таганке, была для меня настоящим переживанием, ещё более острым от того, что я понял тем летом очень чётко: страна моя официально с правдой не дружит, но неофициально совершенно точно знает, где правда. Знает, но молчит. Знает, но делает вид, что не в курсе. Знает, но даже по пьяни не проболтается.

И ведь сейчас - те же самые темы. Один в один. Страна официально молчит. Или несёт что-то неуместное официальными устами. И при этом кругом несётся тихим шёпотом: тссс! Тссс! Не проболтайся! Не надо! Все ведь всё знают, никто не сомневается! Но говорить-то зачем?!

Советское лето: трусость, недоверие, скепсис, разобщённость.

В 1980-м я не пил, сейчас тоже не пью. Так что на поминках опрокидываю не водку - воду. На свиданиях с роком - вливаю в себя воду же, не пиво. Свиданий этих, впрочем, со временем становится всё меньше. Кого-то с сожалением вычёркиваешь. Кто-то - вычёркивает себя сам.

В июне ушёл Паша Клещ, шебутной парень, некогда, срочником, сваливший с автоматом из Афганистана из Чечни (всегда, когда слушаю «Дезертира» Бориса Виана, вспоминаю Клеща). Писавший и певший на «русском надрыве» (сам по себе - так себе жанр, да ещё если без гениального текста; текст у Клеща был местами просто неплох, но не гениален), он со временем всё больше уходил в инфраструктуру: организация концертов, мелкие издательские дела, дружеские афтерпати с музыкантами и критиками... Я не одобрял его пост-роковой эволюции в сторону ЭнБэПэ, но не любить его самого не мог и всегда искренне радовался, увидев его. Но жизнь развела - я бежал сначала в сторону электрического звучания, а потом и от звучания вовсе, Паша же целиком оставался в акустике. Его смерть в июне, о которой мне сообщил друг из Питера, прозвучала какой-то нелепицей: Клещ был воплощением жизни, со всеми её загогулинами и порывами то влево, то вправо.

С Циммером мы разговаривали ещё вроде на днях, чуть не на этой неделе, что подходит к концу, но разговаривали виртуально, в ЖЖ. Последний раз я видел его в переулке возле Минатома, лет пять назад, где тогда ещё, во дворе какого-то хрен-проссышь-завода, располагался офис «Рокмужика». Боря заведовал там отделом распространения, я был уже считай никем - ну, колумнист, хрен ли, это ж как «калика-перехожая», раз в месяц заносил новую главу «Радио Анархии» и штук пять книжных и музыкальных рецензий. Очень странно было видеть его в этой роли дистрибьютора - его, певца, взявшего себе ник такой неслабый и планку поставившего себе ого-го какую. В чём-то он добился своего: то, что он вообще Олег, я скоро забыл, и звал его Борей, вернее, Борисом, как ему и хотелось. Песни его... Были сложными для профанного восприятия. И он это знал, я думаю. И я, часто шагавший не в ногу, как-то раз аплодировал ему один-единственный в зале, в котором все остальные строили недовольное: «Бее-е-е-е...»

Говорят, Циммер ушёл сам: найден был в чистом поле в минувший четверг, в наушниках и с четырьмя порожними платформами снотворного поодаль. Невероятно: только что мы обсуждали с ним «Вальс с Баширом» в теме «Не с кем поговорить», вернее, он обсуждал, а я кратко перечил, ибо времени не было, конечно, у меня этим летом всегда пять статей недописанных, да пять брошюр непрочитанных... Только что он спрашивал меня - чем он лично может помочь в деле Севы , а я отвечал, что подумаю - и в самом деле, надо сказать, думал, вот, концерт, что ли, сделать, Циммерман ведь яростен и в акустике, как раз потянет по теме милицейского беспредела. Потянул бы. Потянул бы, да. Теперь - в прошедшем времени. Прошедшем на этой неделе, с 15-го на 16-е, в ночь, в ближнем Подмосковье...

«Где я теперь...» - пела Умка сегодня одну из лучших своих песен, - и красивая девушка из магазина «Фаланстер» покачивалась в такт, закрыв глаза и повторяя текст одними губами - этот самый, про абсолютную свободу...

О смерти Циммера я узнал как раз перед концертом, когда залез в ru_umka, чтоб уточнить, когда начало. Аня меня зимою очень вовремя на свой концерт затащила, я всё не отходил от январского убийства Стаса и Насти, с которыми дружил. И теперь - вовремя, хоть и случайно, хоть не подгадывала она, конечно. Потому что теперь - Наталья Эстемирова , с которой дружбы завести не успели, но было восторженное - с моей стороны - знакомство, я вполне сознавал масштаб этого человека, а она как-то скромно сидела с краешку за столом и что мы там ели, арбуз или рыбу, я уже и не помню.

Советское лето: в газете, саму себя записавшей в главные оппозиционные и единственные правдивые, нету всей правды - конечно, не об убийстве Натальи, а просто - о версиях, озвученных по свежим следам, и сотрудники её как-то нелепо отмазываются, зато в газете, ничего такого про себя никогда не заявлявшей, самая неудобная для Кремля версия фигурирует в качестве основной... Советское лето... Песни Высоцкого... Смерти поэтов... Не с кем поговорить...

«Поговори хоть ты со мной, гитара семиструнная...»

Не умею я на гитаре-то: ни струны как надо перебрать, ни аккорда верно зажать. И с фитилём не умею бикфордовым, и на курок не нажму, и вот из лука детского сегодня стрелял с ребятишками, и то - мазал и мазал...

Дело моё - говорить. Пиздеть не к месту и не ко времени. Другим делам я, простите, не обучен. И полагаю их очень ответственными, чтобы на старости лет вдруг брать, да с нуля обучаться. Не ставлю я себе такой планки: не до Боба мне, не до Андреаса. Кому надо - учитесь сами, струны ли дёргать, шнуры ли разматывать... А мне мои ориентиры известны, только всуе не будь помянуты.

Могу рассказать вам, для примера, сказку: про Бонни и Клайда или про Кая и Герду, да вот, боюсь, не развоплотятся ли эти вечные герои от моего несвоевременного пересказа.

Каждому времени - свои записки и свои перлюстрации. И раз у нас советское лето... Кажется, я знаю, что делать. Что делать - мне, лично. И дай бог сделать мне этого хоть половинку, хоть четвертинку...

А каждый - пусть сам найдёт себе место.

с19 на 20 июля 2009 года, на берегу бассейна «Москва»

Комментарии разрешено оставлять только зарегистрированным пользователям.
Войдите в систему или зарегистрируйтесь.




  


Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze - www.mamboportal.com
All right reserved

 
© 2016 Bakunista!
Joomla! is Free Software released under the GNU/GPL License.