Главная arrow Колонки arrow Все вместе
Все вместе Версия для печати
Tuesday, 07 July 2009

Женщины, негры, гомики и просто студенты и работяги... Мы все

Автор: Влад Тупикин

 В эти дни все говорят про Обаму, какой он стройный и красивый мужчина. Ну а я, как всегда, вспомнил про женщин. Ну, в самом деле, повод есть, и как раз в эти дни. Ключевой фигурой в администрации Обамы является женщина: государственный секретарь (по нашему - министр иностранных дел) Хиллари Клинтон.
В команде предыдущего президента США, Джорджа Буша младшего, каким бы он ни был, этот пост тоже занимала женщина, Кондолиза Райс. Про Кондолизу, как и про её шефа-президента, можно сказать много нелестных слов - и заслуженно. Можно, допустим, говорить, что она сучка, что оправдывала пытки в Гуантанамо, что именно при её руководстве иностранными делами США эта страна влезла в Афганистан и в Ирак, можно вспомнить и ещё что-нибудь. Но один факт неоспорим: Кондолиза Райс - женщина. А до Буша, это уже помнят точно немногие, был президент Клинтон (это его жена сейчас государственный секретарь, но не потому что жена проштрафившегося президента, а потому, что самостоятельный политик). И в администрации Клинтона была не только практикантка Моника Левински, но и, - вы будете смеяться, - государственный секретарь (опять!) Мадлен Олбрайт (из Чехословакии по происхождению, by the way). Да, тоже женщина. И пани Олбрайтова, и отлично знающая русский язык госпожа Райс, и возможный будущий президент США мадам Клинтон, конечно, не самые симпатичные политики и вообще не самые симпатичные люди на свете. Возможно, они даже из наименее симпатичных. Но они, повторю это в который раз, - женские люди. И при этом они имели либо до сих пор имеют доступ к управлению самой сильной страной мира.
И ничего катастрофического для США пока не произошло, страна не рухнула, не сдала никаких международных позиций от того, что эти международные позиции защищают уже более двенадцати лет - женщины. И от того, что нынешний президент США Обама - чернокожий, тоже никакой пагубы руководимой им стране нет.
И нынешний бургомистр Берлина Вовирайт, уже лет семь как более или менее успешно выводящий город из той финансово-экономической жопы, в которую отправил его предыдущий управитель-коррупционер Дипген, тоже как-то вроде нормально работает, хотя по своей сексуальной ориентации он - гей, и это все знают (когда Берлин обанкротился и Дипгена сняли, а в городе создали временное правительство, временным бургомистром как раз и стал Вовирайт; в своей «инаугурационной» речи по ТВ он рассказал о министрах своего кабинета, о том, что они будут делать в оставшиеся до выборов полгода, а в самом конце сказал: «А ещё должен сообщить, что я - гей. И это хорошо». И берлинцы, похоже, согласились с этим. Ну или им покласть на это. Потому что временный мандат Вови на управление городом был подтверждён через полгода на выборах: горожане уже официально избрали его бургомистром. А потом, когда срок вышел, снова избрали. И никого не трясёт от того, что бургомистр появляется на светских приёмах не с женой, а с мужем. Ну а если кто и изрыгает недовольство именно этим (а не содержанием проводимой политики), то пусть, в самом деле, его трясёт, пусть: пока его трясёт, Вовирайт правит (при всём моём анархическом недоверии к процессам правления и управления как таковым).

Я думал, что напишу колонку про женщин, а пишу, выходит, про дискриминацию вообще.

По телевизору я недавно видел, как проходил гей-парад в Гонконге (Китайская Народная Республика). Ну что, сказать, как у нас примерно: толпы гее-ненавистников, хренова туча ментов, маленькая кучка геев и лесб, поднимающих свой радужный флаг, аресты и избиения, аресты и избиения, аресты и избиения...

В Китае всё грубо и неприкрыто, как в России. Пидор? По сусалам тебя! Лесба? Хвать тебя за волосы, хвать за сиськи и тогда уже - по сусалам!

В Европе всё изощрённее: там правая политика не может пока открыто проявлять свою ненависть к национальным, религиозным, сексуальным меньшинствам, не может открыто подавлять женщин. Тогда она идёт окольным путём, как это было во Франции, в вопросе о школьном запрете платков для девочек-мусульманок. Якобы запретители заботились о секулярном (нерелигиозном) характере образования, о его светскости, о равенстве и даже о неугнетении женщин заботились. Но на деле-то всё вышло ровно наоборот: для девочек из традиционалистских мусульманских семей (а таких во Франции, пожинающей плоды колониального прошлого, немало) школа часто была светом в оконце, местом, где можно было приобщиться к французскому обществу, почувствовать себя равными со сверстницами и сверстниками. Ну и что, что они в платках, они что от этого, становятся «менее люди»? Понятно, что давление и влияние на ребёнка родителей почти всегда сильнее, чем школьное давление и влияние. Давлению родителей ребёнок, если ему не бежать из семьи, из дома, обычно вынужден подчиняться, во всяком случае, в ожидании того момента, как он сам станет на ноги и заживёт своей жизнью, своим умом, своими принципами, возможно, в корне отличными от тех, которым его учили дома. Запрет на платки для девочек в таких обстоятельствах во Франции это примерно то же самое, что и прямая обязаловка для всех женщин такие платки носить где-нибудь в Иране, а именно - унижение в чистом виде, прежде всего унижение по признаку пола, всё то же самое «твоё место у плиты» (а во Франции ещё и расизм под лёгкой вуалью «антирелигиозности»). Не удивительно, что и ту, и другую политику в обеих странах проводили и проводят сейчас весьма правые политики.

Да, Рашида Дати, недавно оставившая пост министра юстиции в правительстве Саркози, по происхождению из арабов, да к тому же женщина, да к тому же - женщина, недавно родившая ребёнка вне брака. Это Франция, это Западная Европа, это XXI век. Но характерно и то, что, отставив от министерства, её «сослали» депутатшей в Европарламент, этот отстойник второстепенных и третьестепенных политиков (специальная штучка для анархистов и анархисток: одним из таких политиков в Европарламенте является бывшая звезда Красного Мая 68-го, бывший анархист, а нынче зелёный Даниэль Кон-Бендит; мальчики девочки! не удаляйтесь, взрослея, от лона Мамы-Анархии, а то будете на старости лет как Кон-Бендит - позорище и больше ничего). И характерно, что даже во Франции, являющейся одним из символов «европейскости», до сих пор проявляются такие дикие вещи, как преследование женщин в платках.

Некогда, когда волос на моей башке было побольше, я красил их в ярко-красный цвет. Понятно, что в России с таким цветом волос всё время приходилось носить на лице выражение «сейчас уебу!», но в Западной-то Европе, мне казалось, я мог оторваться. Берлин, особенно в районе Кастаниен Аллее или Ригаер Штрассе или Коттбуссер Дамм, где минимум половина встречных выглядят так, будто собираются на панк-концерт - но нет, они просто так всегда выглядят, - этот город казался мне раем. Там я мог спокойно вздохнуть и спокойно вернуть своей роже приветливое выражение. Оказавшись впервые в Париже уже после Берлина и именно с красными волосами, я был потрясён: люди оборачивались на меня всем проезжавшим мимо автобусом, демонстративно пялились или демонстративно воротили носы, а один восточный турист вырвал у меня волосок, чтобы дома показать ребёнку, а то он не поверит, что бывают люди с красными волосами! (и только чернокожая школьница-подросток, выставив вперёд большой палец, крикнула мне: «Мсье, тре бьен!»)

Плёнка европейскости местами очень тонкая, чуть тронь - и под нею настоящая дикость, настоящее человеконенавистничество.

Плёнка социальных и гражданских прав во всём мире - не только в России, - тоже очень тонкая. Об этом не надо забывать. Я думал, что пишу про дискриминацию, а пишу, выходит, про социальные права всех-всех на этом свете, то есть про то, про что нынешние анархисты и анархистки пролистывают, не глядя, не вчитываясь в эту «скукоту». Между тем...

Как давно появились больничные, вы в курсе? В Западной Европе чуть более ста лет назад. Как давно появились оплачиваемые отпуска? 70 лет назад. Пенсионному обеспечению, каким бы мизерным оно иногда ни казалось, тоже что-то около этого - между семьюдесятью и ста десятью.

Все эти радости «социального государства», а также радости гражданских прав (типа участия женщин, рабочих и малоимущих в выборах или самого наличия выборов как таковых) в Западной Европе, а потом и в других местах не просто так появились. Всё это было вырвано в двухсотлетней борьбе анархистов и левых, в борьбе, в которой участвовали сотни тысяч и миллионы людей по всему свету.

Не анархисты и не левые ввели социальное государство на исходе «великой депрессии» 1930-х. Но его ввели из-за анархистов, из-за левых.

О вкладе левых известно довольно много. Об анархистах же...

В том, что уже больше двенадцати лет подряд пост министра иностранных дел США занимают женщины, есть неоспоримая заслуга русско-еврейско-американской анархистки Эммы Гольдман, которую сто лет назад сажали в Штатах в тюрьмы за «непристойные брошюры», в которых она просто рассказывала женщинам, что можно предохраняться от нежелательной беременности, что бывают на свете презервативы и т.п. (об Эмме Гольдман, перевод её автобиографии публикуется сейчас здесь ). В том, что женщины сейчас входят в правительство Соединённого Королевства, велика заслуга простой английской рабочей девушки-анархистки Кэйт Шарпли, швырнувшей около ста лет назад награду в лицо королевской особе, награду, которую ей попытались вручить за погибшего на фронте жениха, которой от неё попытались откупиться.

В том, что сейчас мы иногда уходим в отпуска и работодатели нас за это не увольняют, а ждут нашего возвращения и, бывает, оплачивают нам отпуск как работу, есть безусловная заслуга казнённых на электрическом стуле по сфабрикованному обвинению в убийстве полицейского героев рабочего класса Сакко и Ванцетти, а также сотен тысяч участников анархистского профсоюза IWW (Индустриальные рабочие мира ), забастовщиков Петрограда, упорно «волынивших» даже в условиях большевистского террора зимой 1920-21 годов, заслуга аргентинской FORA, испанской CNT-FAI, а если копнуть чуть раньше, заслуга чикагских мучеников 1886-го, заслуга участников морозовской стачки 1885-го, всех русских и международных забастовщиков вообще, заслуга Парижской Коммуны 1871-го, заслуга Михал Саныча Бакунина, отличившегося на баррикадах 1848-49 годов в Западной Европе и так блестяще слившегося из русской ссылки в 1860-е (о Бакунине см. здесь ).

Гражданские права, само человеческое достоинство оплачены немалыми жертвами, они оплачены в том числе и жизнями анархистов, парней и девчонок, рвавших бомбы в Белостоке на рубеже XIX и XX веков, оплачены более чем десятью годами каторги и ранней смертью от полученных там болезней Нестора Махно , подстрелившего в молодости жандарма в Гуляй-Поле, они оплачены унижением и тюремным сроком той чернокожей девушки (блин, я забыл её имя!) [Роза Паркс – прим. ред.], которая сознательно села в 1958-м в американском автобусе на место «только для белых»... Они много чем оплачены.

Мы все в этом смысле жили до недавнего времени как бы в кредит - за счёт борьбы предыдущих поколений, мы жили в конкретных результатах их борьбы.

И теперь, похоже, настают времена этот кредит возвращать.

Именно сейчас, когда социальные права (а кое-где и гражданские) так легко вдруг начали уходить в прошлое, мы должны бы вспомнить: а ведь наши прадеды подыхали за эти больничные, эти пенсии и эти отпуска. Мы должны понимать, что мы уже сейчас подыхаем без них (недавно я был на обычном московском кладбище. И что же я видел, помимо источающих дым драндулетов кладбищенских работников, деревьев, да белочек, скачущих по оградам? Огромное количество могил людей, мужчин и женщин, умерших в расцвете лет, в 25, в 30, в 35-ть... и по виду могил - никакие это не бандиты, просто многие на самом деле не выдерживают ежедневной капиталистической гонки).

Формы борьбы могут быть разными. Разные люди могут позволить себе разную степень радикализма. Но все мы, участники и участницы общественной борьбы, должны практиковать солидарность.

Не важно, что уступок у Системы добились пенсионеры, которые, допустим, не понимают панк-рок или в ужасе от нашего внешнего вида (хотя я видел таких, кто понимает и кто не в ужасе, и при этом в России, не за границей). Они - добились.

Не важно, что уплотнительную стойку удалось сорвать при участии, допустим, не очень нравящейся нам левацкой секты. Её - удалось сорвать.

Не важно, что арестован художник с общественной чувствительностью, убит политзаключённый нацбол , панк-музыкант   или антифа . Это всё равно касается всех нас.

Мы можем не понимать ничего в искусстве, тем более современном, про которое в школе не проходят и по телевизору не показывают, но художники не должны сидеть в тюрьме за своё искусство. Мы можем крайне не любить Национал-большевистскую партию и даже бороться с ней, но ни один политзаключённый не должен умереть в тюрьме; он должен выйти, а на воле, ну, что ж, на воле - другие счёты. Мы можем любить или не любить панк-рок, но смерть музыканта - это ужасно. Мы можем не вникать в футбол, фанатство или идейные приморочи антифа. Но убийство человека десятками ножевых ударов и стрельбой из травмата в упор в голову - должно вызывать единодушное возмущение. Тысячи, десятки тысяч людей должны быть на улице по любому из этих поводов.

Этого нет в нашей стране, нет этих десятков тысяч на улицах. Есть миллионы, десятки миллионов, которые немножко стеснены в жилищных условиях, немножко не доедают фруктов и витаминов, немножко не могут себе позволить отпуск в тёплых краях, немножко дышат отравленным воздухом, немножку проживают недалеко от АЭС, немножко не верят в своё будущее, немножко пресмыкаются на работе, немножко побаиваются соседей, немножко унижены... Немножко? Разве бывает унижение - небольшим?

Не знаю, по-моему, поводов для восстания предостаточно. Но люди - нет, не восстают. «Русские заебали, все сплошь - рабы!» - как-то так сказал однажды в сердцах Михал Саныч Бакунин. Человек, отсидевший несколько лет на цепи, в ручных и ножных кандалах, человек, сумевший выбраться на волю, не уронив своего достоинства, он, безусловно, знал, о чём говорил.

У меня нет никаких таких заслуг. Я мирный человек, я не был на баррикадах, не был на войне, не участвовал в восстаниях и не организовывал забастовок. И меня не привлекает «романтика борьбы», я считаю тотальную покраску анархистских сайтов в чёрно-красные тона пошлостью, да и флагом я люблю помахать иной раз разве что заместо физзарядки. Но одно я понимаю, чёрт возьми: не бывает маленького унижения, не важно, женщина ты, негр, кавказец, еврей, голубой или русский блондин-работяга традиционной сексуальной ориентации. И ответ на унижение должен быть недвусмысленным и настолько радикальным, насколько необходимо, чтобы унижение остановить и предотвратить его повторение в будущем.

Этот вопрос требует больших раздумий, конечно - как нам организовать и реорганизовать борьбу, чтобы выиграть её. Но и больших действий он требует тоже. В не меньшей степени.

7 июля 2009 года, Москва

Полезное чтение:
Ваша сила в знаниях. Гендерное равенство без границ (сравнение опыта Санкт-Петербурга и северных стран)
Не подпевать
Патриархат на свалку!
Общество против государства, общество вместо государства
Против атомизации: самоорганизация наемных работников
Атомизация общества и социальная самоорганизация: российский контекст

Комментарии разрешено оставлять только зарегистрированным пользователям.
Войдите в систему или зарегистрируйтесь.




  


Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze - www.mamboportal.com
All right reserved

 
© 2016 Bakunista!
Joomla! is Free Software released under the GNU/GPL License.